Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:46 

Sakura no uta - Песнь сакуры, глава 3

Сандра Байрон
Глава 3. Черный менестрель

Песня подобна нежной мгле,
что, поднимаясь с озера,
разливается по безмолвному долу.
Оссиан





- О том, что пел вам менестрель, сегодня помолчит свирель… - намывавший пол в зале Родерик вздрогнул, услышав звонкий голос певца и обернувшись к ведущим в комнаты дверям. Вчерашний концерт продлился почти до утра – мужчины выпили немало вина, разговаривая о жизни до войны с Империей, которая особенно болезненно сказалась на восточных землях, о настроениях в мире, о каких-то не известных мальчику людях и их родине, Эмиль спел немало песен, многие из которых Родерик не раз слышал в тавернах от других менестрелей. Баллады сменялись песнями о любви, и чистый звонкий голос легко выводил самые сложные мелодии. Роланд ворчал порой, и по этому ворчанию мальчик понимал, та или иная песня полностью написана их гостем. Энрик не обижался – казалось, этот человек и вовсе не умеет злиться, - а лишь играл на гитаре да пел, повествуя о том, чего сам-то никогда не знал и не видел.
- Доброе утро, господин Эмиль! Прошу прощения, я еще не начал готовить завтрак – учитель согласился поспать подольше, но если вы дадите мне пару минут, я сделаю вам чай и что-нибудь перекусить, - вежливо проговорил Родерик, выжав тряпку в ведро и отставив его в сторону.
- О небо, до ближайшего дворца отсюда сутки пути, а кажется, словно я тут посреди тронного зала стою! – воскликнул менестрель, подойдя ближе к мальчику и поймав пальцами его подбородок, не позволяя отвернуться. – Эй, ты же сын Людвига, да? Нет, ну просто одно лицо, как я раньше не заметил? Видимо, поэтому братец не скупился на вино… Но что принцу делать в учениках Лана? - тень удивления на лице мужчины тот час сменилась озарением догадки и интересом в серых стальных глазах.
- Да, вы правы во всем, кроме моего титула. Я сын Его Величества, но я не наследник его… Скажите, я настолько на него похож, господин? – тихо спросил мальчик, словно все тайны жизни и мироздания откроются ему после ответа музыканта. Энрик не спешил. Пальцы его заскользили по струнам гитары, а губы шептали какие-то слова, словно сочиняя новую песню. Наконец пальцы замерли, и мужчина вновь посмотрел на своего юного собеседника.
- Так ты бастард? А я то думал, откуда у Людвига второму сыну взяться… - проговорил мужчина, присев на пол и не отпуская взглядом мальчика. - Да, вы просто одно лицо с ним! А вот с Артуром вы вообще не похожи ни капли... Вот уж у кого характерец скверный! Он бы тут точно не стал полы надраивать.
- А чему вы удивляетесь, господин? Артур был рожден кронпринцем, а я - просто мальчишка с лицом своего отца, Его Величество рос при троне, а я - в деревне поглуше этой...
- Твой братец тоже не всю жизнь в дворце провел, - было видно, что мужчина сгорает от желания рассказать новую занятную историю. Оно и не удивительно, какой менестрель откажется побаловать благодарного слушателя былью, облаченной в шелка его фантазии? - Мы с Артуром росли вместе, я этого подонка как самого себя знаю. Людвиг сплавил сына на воспитание к моему отцу, чтобы у парня не было нездоровой тяги к власти. Земли Восточного океана - та еще глушь, честно говоря, так что король наш тоже в деревне вырос, можно сказать. Только не слишком ему помогло это.
- Вы говорите опасные вещи, господин... - словно подражая своему учителю, ровно проговорил юноша. Но несмотря на осуждение во взгляде, в душе у него разгорелся живой интерес к словам менестреля.
- Мы слишком далеко от дворца, чтобы нас подслушали, а ты явно не побежишь жаловаться... К тому же Черный Энрик владеет тайнами куда опаснее этой. Хочешь послушать сказку о несчастье некого герцога? - заговорчески зашептал мужчина, наклонившись к своему собеседнику. - Только вот за эту песню Роланд с меня голову снимет и не всплакнет даже, так что я требую плату за рассказ!
- Плату, господин? - удивленно спросил Родерик, тут же принимаясь шарить по карманам простой холщевой куртки и таких же штанов. Хоть он и был еще совсем юн и мало знал жизнь, мальчик понимал - речь в опасной песне пойдет именно о его учителе. Как на зло и как обычно, впрочем, карманы были пусты. - Увы, но у меня ничего нет, господин... но я могу искупать вашу лошадь или сделать еще что-нибудь...
- Для начала перестань называть меня господином. Ты заставляешь меня ощущать себя стариком, а от этого голос дрожит! - стальные глаза менестреля впервые за все это время ожили и теперь сверкали хитрыми огоньками, следя за реакцией мальчика. - А во-вторых... что бы мне придумать, чтобы это было достойной платой за то, как я рискую? - он явно ломался лишь для вида, но юноша не посмел упрекнуть его в этом.
- Я выполню все, что вы пожелаете, если только это не повредит моему учителю.
- Мой братец несносен, но вредить мне он предпочитает исключительно своими руками, - мягкий мелодичный голос Роланда заставил Родерика вздрогнуть, а Эмиль в тот же миг подскочил на ноги, натянув на лицо маску невиновности и непонимания происходящего.
- Лан, не ожидал, что ты проснешься так рано! Тебе снились сладкие сны, братик? - промурлыкал менестрель, в обычной фривольной манере обняв мечника, который хоть и скрипел зубами, но не запрещал брату эти его игры.
- Родерик, займись завтраком, будь добр, - не желая отвечать на вопрос о снах, проговорил мечник, сразу утратив интерес к ученику, и тот подскочил на ноги, поспешно кинувшись в сторону кухни.
- Ты слишком строг с ним, Лан! Дай мальчику развлечься...
- Ты хотел сказать "дай развлечься мне, пока я буду пудрить голову твоему ученику разными сказками"? - строго спросил мужчина, вывернувшись из объятий Эмиля.
- Я менестрель, рассказывать сказки - моя работа и святая обязанность! - гордо заявил младший из мужчин, сложив руки на груди и сверху вниз смотря на брата.
- Ты так и не сказал мне, с чего вдруг решил приехать.
- Какой же ты зануда! Когда я закончу песню о великом Роланде, я непременно скажу в ней, что гордый воин был к тому же жутким занудой и не любил своего младшего брата, который рискуя шеей и своим моральным здоровьем загнал трех коней для того, чтобы поведать неблагодарному подлецу о последних новостях!
- Сплетни не возбуждают моего интереса, Эмиль.
- А тебя хоть что-то возбуждает? - впервые в насмешливом голосе мелькнуло раздражение.
- Твой язык уже однажды довел тебя до беды, не пора ли угомониться и повзрослеть?
- Но ты же не дашь в обиду своего младшего братика? - мило улыбнувшись, Эмиль подался ближе к Роланду, прошептав тому на ухо. - К тому же что у тебя самого вот-вот могут возникнуть про6лемы.
- Какие именно? - невозмутимо спросил мечник, но появление Родерика и приглашение на завтрак не позволило музыканту ответить.
- А почему вас называют Черным Энриком? – с интересом спросил Родерик, когда они все уже сидели за столом. Музыкант засиял, в тот же миг отставив чашку с чаем и с готовностью прочищая горло, чтобы поведать мальчику свою историю – было видно, что он просто горит желанием рассказать хоть что-нибудь, если уж поведать излюбленную балладу пока не удавалось.
- Знаешь, кто такие черные менестрели?
- Те, кому вдохновение приносят демоны? – задумчиво спросил мальчик, вздрогнув от смешка своего учителя.
- Лан, это не правда, не верь им, нет на мне того греха! – а вот Эмиль залился звонким смехом, смахивая слезы с щек и все же отпивая чай из чашки. – Черные менестрели – это вольные певцы, которые позволяют себе говорить о том, о чем менестрели гильдии никогда не посмели бы заикнуться.
- А за многие его песни его повесить мало, - тихо добавил Роланд, и ученик его с трудом сдержал веселый смех. Странно было видеть всегда ровного, спокойного и даже печального мечника таким веселым.
- Повесить или сжечь на костре – то не нам решать, а небесам, а они меня любят и хранят. А имя такое я взял, потому что у менестреля должно быть какое-то интересное, запоминающееся имя, и чтоб второго другого ни у кого не было…
- На самом деле он взял имя нашего дела, Эрика, но у него тогда были проблемы с речью, поэтому получился Энрик, и так его и запомнили в итоге, - съязвил Роланд, наливая себе еще чаю и устраиваясь на полу – установилась жара и мужчина искал прохлады на устланном циновками полу.
- Лан! – возмущенно воскликнул менестрель, положив гитару на колени и вновь пробежав пальцами по струнам. – Ну да, да, я тогда был еще совсем ребенком, - признался Эмиль, наклонив голову к плечу и начиная наигрывать какую-то мелодию. – Жил в свете герцог Валентин, И хитрый был он дворянин, Для счастия он все имел, Но где-то все ж не доглядел… - запел он, в другой миг тихо ойкнув от резкой пощечины.
- Я говорил тебе никогда не петь эту песню, - холодно проговорил мечник, и Родерик вновь поразился, как быстро переменилось настроение мастера.
- Брось, Лан, это же история! К тому же я изменил все имена и мелодию знаешь как долго подбирал…
- Довольно. Нам нужно поговорить, Эмиль. Родерик, оставь нас, - непреклонно проговорил мечник, поднимаясь из-за стола. Мальчик прикусил губу, поспешно выбежав из комнаты. Сердце его бешено билось – как же так, почему так легко семейная идиллия испарилась? Но больше всего задели юного ученика глаза их гостя. Серые, холодные, они сверкнули такой болью, какую не выражали даже глаза Роланда. Вопросы, тысячи вопросов терзали Родерика, но некому было задать их.
***
- Эй, ты спишь? – тихий голос больше напоминал шелест травы на ветру, но мальчик сразу же распахнул глаза. Темная фигура мужчины замерла в изножье кровати, а серые глаза сверкали в свете луны, и даже в темноте Родерик ощущал лукавый взгляд менестреля.
- Уже нет, - сонно зевнув, юноша сел на постели, потянувшись и лишь теперь поняв, что запирал дверь перед сном. – А как вы попали сюда?
- А это тайна, мальчик мой, - пропел мужчина, подавшись на встречу Родерику. Эмиль был крупнее брата, выше его почти на голову, но в тот же миг лицо его сохранило ту же хрупкую красоту и правильность, а движения его были грациозны и плавны. Словно пантера навис он над мальчиком, выдыхая в его губы.
- Вы расскажете мне ту историю, которую собирались? – шепотом спросил Родерик, ощущая легкий запах алкоголя и табака, что исходил от губ мужчины, и с удивлением ощущая легкую дрожь во всем теле.
- Я за этим и пришел, - прошептал менестрель, чуть касаясь губами губ мальчика, и тот распахнул глаза, лишь теперь понимая, что его ночной гость пьян. Тонике пальцы музыканта заскользили по юному телу, заставляя его выгнуться на встречу мужчине. Родерик не знал, сопротивляться ему или подчиниться – в свои пятнадцать лет он лишь единожды целовался, да и то этот поцелуй слишком быстро и жестоко оборвали. Интерес и страх сковали его, лишая возможности пошевелиться, и лишь серо-зеленые колючие глаза выражали тысячи чувств, которые терзали мальчика.
- Так расскажите…
- Позднее, - все так же шепотом пообещал Эмиль, и вот уже их губы встретились в страстном поцелуе, вот уже руки гладят дрожащие, разгоряченные тела, а тихие, едва различимые стоны нарушают тишину ночи. Казалось, это безумие никогда не закончится. Нельзя было кричать, нельзя было стонать в голос – оба знали, как чутко спит Роланд. Лишь горячее частое дыхание, лишь сдавленные стоны и просьбы, произнесенные страстным шепотом – наверное, останови их кто-либо сейчас, они бы сами не сказали, что руководило ими, что толкнуло в объятия друг другу…
- Родерик? – голос Роланда разрезал это безумие, заставляя обоих опомниться и замереть. Сердца бешено бились, но теперь не только от страсти, но и от страха быть раскрытыми.
- Тише, - одними губами прошептал мальчик, накрыв Эмиля одеялом и сам ложась ближе к краю кровати. Он был уже почти обнажен, но надеялся, что учитель не заметит этого в темноте ночи. – Сир Роланд? Что-то случилось?
- Я услышал стоны, - мужчина вошел в комнату, скользнув взглядом по едва прикрытому одеялом телу ученика. – Ты здоров?
- Да, господин… Простите, что вызвал ваше беспокойство – я просто… ну… - смущение в голосе юноши и скользнувшая по ягодицам рука явно намекнули мечнику на то, чем занимался Родерик.
- О небо! Род, в другой раз веди себя тише и запирай дверь. Я все понимаю, сам когда-то был мальчишкой. Но все же не вынуждай меня слушать твои ночные завывания! – с этими словами Роланд неспешной походкой покинул комнату, плотно закрыв за собой дверь. Наступила гнетущая тишина. Что ж, они оба были мужчинами, и мечник понимал, что молодое тело все равно будет требовать подобных вещей. Он не отвергал мысли о том, что его братец прятался где-то в комнате мальчика, но, с другой стороны, его ученик и не должен был вести монашеский образ жизни.
- Он ушел, - прошептал Родерик, выждав некоторое время и стянув одеяло с музыканта. Эмиль улыбнулся, тряхнув волосами и оправив смятую одежду – в отличие от мальчика, менестрель оставался почти полностью одетым. Алкоголь уже отпустил его, и поэтому на робкий просящий поцелуй юноши он ответил лишь легким касанием губ и легким похлопыванием по плечу.
- Кажется, я придумал, какую плату попросить за мой рассказ! – бодро проговорил мужчина, отстранившись и взъерошив свои волосы. Взгляд его метнулся к открытому окну, и в другой миг музыкант уже сидел в окне, болтая ногами и оглядывая сад. – Пообещай соблазнить моего братца и иди за мной, я поведаю тебе историю, за которую Роланд казнит меня даже не задумываясь.
- Соблазнить…учителя?! – ошарашено замер мальчик, искренне не понимая, как вообще можно соблазнить кого-то.
- Ага, соблазни его. Поверь, вам обоим это принесет только радость, так что я вам, можно сказать, подарок делаю! Ну, по рукам?
- Я…попробую… но я ничего не умею ведь…
- А ничего уметь и не надо, малыш – просто улыбайся и раздвигай ножки, все просто. Ну, пошли быстрее, а то я с ума сойду от желания тебе сказку на ночь рассказать!
В ночном воздухе витали ароматы каких-то цветов, ночные бабочки порхали мимо, узрев вдали огонек, а луна и звезды, освещавшие сад, делали его каким-то таинственным и даже волшебным. Эмиль шел вперед так, словно сам разбивал сад и наизусть помнит каждую клумбу и каждый камушек. Наконец он замер, обернувшись к мальчику и жестом указывая тому на простую каменную беседку.
- Когда я был еще совсем ребенком, то часто прятался в такой же вот беседке, играя на гитаре и сочиняя песенки,- пояснив свой выбор, мужчина уселся с ногами на каменный бортик беседки, который достигал Родерику до пояса. Длинные пальцы музыканта скользнули по струнам, и мальчик замер, заворожено вслушиваясь в голос мужчины.
Жил в свете герцог Валентин,
Двором и королем любим,
Четыре сына у него –
А это ведь важней всего!
Наследник, воин, маг и тот,
Кто жизнь без толку проживет.
Да только в день большой войны
Смешались все его сыны.

Энрик продолжал петь, а Родерик уже воочию видел четверых братьев, о которых говорила история. Старший, Этьен, был невероятно неуклюж и вечно попадал в неприятности, но он был первенцем, а значит и наследником. Второй, Роланд, с детства спокойный и невозмутимый, казалось, был рожден для меча. Едва начав ходить, мальчик уже бросил играть с игрушками и представлял себя великим воином, размахивая всем, что напоминало ножик. Второй сын имеет мало прав, и потому ему позволили стать учеником мастера Париса. Решившись на это, Роланд отказался и от титула, и от права на земли или владения своего отца, из герцога превратившись в безродного мечника.
Был должен третий магом стать,
Но о том смешно было мечтать…

В третьем юноше Родерик ясно узнал Эмиля, «повенчанного с гитарой и дорогой», которого тщетно пытались учить магии в пору его юности. Но ни один учитель не мог справиться с мальчиком, и вскоре ему позволили делать что угодно, лишь бы не позорил имя отца. Так на свет явился Черный Энрик – на этот раз в песне имя не поменялось, что лишь подтвердило догадку юноши.
Четвертый ребенок, рожденный чтобы быть лишним в этой большой семье, против всех ожиданий рос мальчиком смышленым и амбициозным, владел мечом чуть хуже второго брата, политику понимал не хуже первого и, вдобавок к прочему, знал основы магии.
- В семье у них было поверье, как будто мать герцога, умирая, сказала, - перешел на прозу Эмиль, но голос его все равно звучал так, будто он декламировал длинный стих. – Что первый сын ее первого сына поведет ее под венец. На Востоке суров закон – если девушка в шестнадцать лет не выйдет замуж, то потом уже либо одна останется, либо какому чужеземцу достанется. Но все и думать о том забыли, а в день шестнадцатых годин бабкиной смерти Этьен упал с лошади и убился насмерть. Отец тогда был болен и слаб, и сам уже стремился в мир иной, а тут такой казус – погиб наследник, второй сын тогда уже покинул дом, на третьего никогда надежды не было, а младшему всего одиннадцать.
- И чем же все закончилось? – спросил Родерик, когда пауза слишком затянулась.
- О том история молчит, – мягко проговорил Эмиль, устремив взгляд на Восток, где медленно занималось солнце. – Я приехал сюда, чтобы закончить историю. Чтобы песня имела конец, красивый и правильный. Но жизнь ведь не песня, у нее не бывает правильных концов… - вновь повисло молчание, но на этот раз его разорвал сам менестрель. – Я тебе спою другую песню! Слушай!
***
Герцог де Вальтари не жаловал дворцов. Невысокий, но крепкий дом, казался ему куда более удобным, а сад вокруг него стал отдушиной для правителя Восточного Океана. Редкие цветы, небольшие водопады, беседки и деревца манили его взгляд, и многие вопросы решались именно в этом садике, под пение птиц и музыку ветра, игравшего в траве.
- Лан, поиграй со мной! – мальчик дергал старшего брата за рукав, мешая тому медитировать, но Роланд в привычной для него манере терпел все это.
- Поиграй с Анри, Эмиль, - мягкий ровный голос звучал слишком высоко для мужчины, но в тот же миг в нем ощущалась та сила, какой еще не владеют маленькие мальчики.
- Но я с тобой хочу поиграть! – не унимался мальчик, явно поставивший своей целью вытащить брата из той «скорлупы» спокойствия, в которую он все сильнее погружался. – И вообще, у нас гости намечаются, а ты сидишь тут, спишь!
- Гости? И кого же потянуло в нашу глушь?
- Бяка, почему я должен тебе все новости сообщать, а ты со мной играть не должен? – возмутился Эмиль, укладываясь на траву и принимаясь играться с длинными локонами брата.
- Потому что ты жаждешь рассказать мне то, что подслушал, а я вовсе не горю желанием играть с тобой.
- Лан! – возмущение мальчика не знало границ, но старший был прав – он сгорал от желания рассказать последние новости. – К нам приедет сам король со своим сыном! Да-да, именно Его Величество Людвиг, собственной персоной. Они должны явиться сегодня…
- Я то думал что-то интересное, - меланхолично протянул юноша, тоже ложась на траву. – Подумаешь, король. Он такой же человек, как ты и я, так чего за радость его лицезреть тут?
- Он хочет оставить отцу своего сына на воспитание. В нашем зверинце прибавление будет!
- Зверинце, Эмиль? А может быть не стоит судить братьев по себе? – звонкий смех и звуки борьбы огласили сад, и оборвались лишь с появлением мальчишки-конюха, который с горящими глазами сообщил о появлении гостей.
Как бы ни был нелюбопытен Роланд, но в землях Восточного Океана так редко что-либо случалось, что даже он не смог оставаться в саду. Мерный стук копыт, и вот уже на дороге появились всадники, направлявшиеся к дому герцога. Король, его сын и всего несколько солдат в сопровождении – довольно скромно для правителя Единых Земель, но за это Людвига и любили. Роланд выскочил на крыльцо, не успев даже переодеться, и потому выглядел не лучше сбежавшейся во двор прислуги.
Протиснувшись к братьям, Роланд замер, с интересом разглядывая мужчину на вороном жеребце, гарцевавшем к ним на встречу. Всадник этот показался юноше столь необычным – красивым, сильным, властным, но в тот же миг справедливым, его серо-зеленые колючие глаза смотрели на мир не так, как смотрели на него все прочие. Шаг вперед, и вот уже тонкая ладонь обхватила поводья, а юноша опустил взгляд – ему хотелось слышать голос этого необыкновенного человека. Братья молчали, не мешая разыгрываемому им спектаклю.
- Позвольте помочь спешиться, господин? – тем временем мягко проговорил Роланд, которого и в самом деле сейчас было не отличить от мальчика – конюшего.
- Благодарю за помощь, юноша, - голос короля звучал ровно и нес в себе ту самую силу, какая отличает истинных правителей от безродных самозванцев. Затянутая в кожаную перчатку рука коснулась плеча юноши, когда тот помог мужчине спешиться, и следом за этим в руке возникла золотая монетка. – Держи, на конфеты, - в другом случае Роланд бы обиделся на подобный жест, но в голосе короля не было ни презрения, ни желания унизить – он словно сам смущался этого действия, но в тот же миг непременно хотел сделать что-то хорошее для мальчика.
- Благодарю вас, господин, - с поклоном ответил Роланд, спрятав монетку и поведя коня в сторону стойла, стараясь не попадаться на глаза отцу.
Король и его сын, Артур, гостили у них два дня, и все эти дни юноша не мог не думать об этом мужчине. Он пленял мысли Роланда, заставлял забыть даже о любимом мече. Юноша стал рассеян, начал допускать ошибки в занятиях, но имея славу человека серьезного и рассудительного, встречал в глазах учителя лишь немой вопрос. Он не был в полной мере учеником Париса – лучший мечник Востока лишь показывал ему элементарные приемы владения клинком, но оба весьма серьезно относились к этим занятиям.
- Лан, вы вновь не думаете обо мне, - ровная речь учителя заставила юношу вздрогнуть. – Признайтесь, кто та особа, что занимает все ваши мысли?
- Эту юную особу зовут тщеславие, господин, - проговорил Роланд, осознав наконец-то свои истинные желания.
- И что же за тщеславная цель влечет моего юного друга?
- Я хочу стать приближенным нашего короля, - уверенно заявил юноша. – Но пока не ведаю, как можно сделать это, - добавил он, опустив взгляд.
- Есть много путей во дворец, мой мальчик. Но именно приблизиться к королю может не каждый. Личный лекарь, советник-маг, оруженосец и жена – вот, думаю, весь круг приближенных.
- Стать лекарем или магом я уже не смогу. Женой – тем более, - задумчиво проговорил мальчик, подняв на учителя полные решимости синие глаза. – Вы возьмете меня в ученики, господин? Выучившись и став настоящим мечником, я смог бы попасть во дворец и стать оруженосцем Его Величества.
- Но зачем вам это? – удивленно спросил учитель, не ожидавший таких речей от сына герцога.
- Я… я просто знаю, что мое место – у трона Его Величества. Так вы возьмете меня в ученики, Парис?
- Ваш отец будет в ярости…
- Напротив, он будет рад. Я не смогу претендовать на его владения, и Этьен получит все, не боясь измены со стороны кого-то из братьев.
- И кто бы мог сказать, что вам всего пятнадцать? – воскликнул Парис, но в тот же день мастер дал свое согласие обучать юного герцога.
***
Родерик распахнул глаза, с удивлением смотря на замолчавшего музыканта. Его баллада словно ожила перед глазами, и мальчик видел своего учителя в тех же годах, что он сам сейчас, видел старика Париса, видел герцога и… что еще больше удивило мальчика, он видел своего отца, видел его глаза и легкую улыбку на губах, видел, как рука его скользила по плечу Роланда, как следом шел хмурый юноша Артур, не желавший покидать дворец….
- Роланд стал мечником и покинул дом. С тех пор он ни разу туда не вернулся, и лишь я порой навещал его то тут, то там, - словно ставя точку, закончил менестрель, отложив гитару. Бледный рассвет окрасил землю в розовый и золотой, небо вновь стало нежно-голубым, проснулись птицы и запорхали бабочки – мир вокруг них ожил, словно и не было ночи.
- Я видел его… Скажите, Энрик, а у вас есть песни о НЕМ… ну, о моем отце то есть…
- Песни о Людвиге? – задумчиво спросил мужчина, поднявшись на ноги. – Тебе надо вернуться – я могу проспать до обеда, а вот тебе Лан этого не простит. Я приду новой ночью и расскажу тебе еще что-нибудь.
- Энрик, признайте, вы все же овладели магией? Почему я видел все, каждое лицо, каждый момент, который вы описывали?
- Это магия песен, Родерик. Лишь истинному певцу она подвластна, - проговорил мужчина, замерев у окна в комнату мальчика. – И главное, помни – я был нем, как рыба, и ты меня не видел.
Менестрель исчез, а юноша еще долго не мог придти в себя от увиденного и услышанного. Он пролежал всего час, и вышел в комнаты, принимаясь готовить завтрак и убираться.

@темы: философия, роман, ориджинал, драма, Яой, Песнь сакуры

URL
Комментарии
2011-07-11 в 04:18 

Зелёные Чернила
I can't drown my deamons. They know how to swim.
Новая глава для меня словно подарок судьбы х)
Прекрасная история... Не устаю поражаться вашему мастерству... картина рассказа более чем реальна)
Ожидание продолжения себя оправдывает.
Спасибо)

2011-07-12 в 01:20 

Сандра Байрон
Jem-San, очень рада, что настолько нравится!)) Постараюсь как можно скорее выложить продолжение - написано уже немало))
Спасибо большое за такое мнение, рада стараться)) Надеюсь, продолжение лишь еще больше вас порадует)))

URL
2011-07-12 в 18:16 

Зелёные Чернила
I can't drown my deamons. They know how to swim.
Ох, быстрей бы! Новый рассказ просто нечто =) Всегда поражалась вашей фантазии х)
А можно вопрос? Я выставляла "Позор и спасение" и "В плену обязательств"... вы будете продолжать этот рассказ? А то читатели уже заели вопросами о продолжении, а я и не знаю, что им отвечать =.="

2011-07-12 в 22:33 

Сандра Байрон
Продолжение В плену обязательств будет непременно, просто мы с Мэтти взяли небольшой тайм-аут и решили немного отдохнуть и накопить идей, чтобы не слить дальнейший текст) Очень приятно, что вам так нравятся эти произведения, очень стыдно перед всеми читателями - обещаю, мы порадуем наших дорогих любимых читателей новой главой Плена так скоро, как это будет возможно...
А вот новую главу Песни сакуры я постараюсь выложить уже сегодня)))

URL
2011-07-12 в 22:59 

Зелёные Чернила
I can't drown my deamons. They know how to swim.
Сегоодняяя... это было бы прекрасно =З
Но вы не спешите, я готова ждать *^*
Отдых - это хорошо! Расслабляйтесь, набирайтесь сил и новых идей! А мы наберемся терпения и будем ждать новых глав ^^

2011-07-13 в 00:01 

Спасибо вам огромное!)))

URL
   

Сказки

главная