Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:06 

Sakura no uta - Песнь сакуры, глава 4

Сандра Байрон
Глава 4. Песня ветра

Высочайшее искусство состоит в том, чтобы скрывать его.
Д. Дидро




- Отец умирает.
- Он умирает уже пять лет, Эмиль.
- Но теперь его состояние на самом деле стало тяжелым.
- И чем я могу быть полезен?
- Ты бездушная скотина!
- Да, моя душа давно умерла, ты прав, брат.
Роланд вновь и вновь прокручивал в голове этот разговор. Эмиль всегда был эмоционален и несдержан, и поэтому после первой же реплики брата перешел на крик. Ровный и всегда безразличный тон мечника ранил его сильнее жестоких слов, но даже когда из глаз менестреля брызнули слезы, старший брат не смягчился. Каждое слово словно пощечина обжигало невероятно ранимую душу певца, но Роланд никак не желал смягчить свою речь.
- Лан, он хотел видеть тебя перед смертью! – воскликнул он, упав на колени и закрыв лицо руками, тщетно сдерживая рыдания.
- Он уже сказал, что не желает видеть меня когда-либо. И я уважаю это его желание.
- А как же Рауль? Ему нужен ты, твои советы…
- Что может посоветовать юному герцогу простой оруженосец? Я не знаю сегодняшней жизни – она не интересна мне. И довольно слез, Эмиль, они не убедят меня ни в чем, - мягкий голос мечника не дрожал, и казалось, будто ему на самом деле было все равно и будто слова брата никак не задели его. Но это было не так. Сердце мужчины обливалось слезами ничуть не менее горькими, чем те, что сверкали на щеках Эмиля. Душа обмерла, и холодный пот струился по спине, но Роланд не намеревался говорить об этом своему собеседнику.
- Лан, ты слишком жесток. Неужто ты сам за эти годы вовсе не скучал об отце или брате? Меня ты имел счастье видеть нередко, но Рауль… Ты хоть помнишь, как выглядит его лицо?
- Я помню своего младшего брата, Энрик, но не думаю, что двухгодовалый малыш мог запомнить меня, - все так же сухо проговаривая слова, мечник отвернулся, скрывая от брата истинные свои мысли и эмоции, как делал всегда. В глазах его застыли слезы, но когда Роланд обернулся, весь его вид выражал лишь спокойствие и безразличие.
- Лан, ты не прав…
- Довольно, я устал. Оставь меня, брат. Вино в кувшинах в твоей комнате, еда на кухне, если проголодаешься – Родерик тебе приготовит, - жестко проговорил мечник, откинув длинные волосы от лица и принимаясь заплетать их в косу.

***


Роланд перевернулся на спину, силясь прогнать из памяти этот разговор. Многое было сказано уже, и он не желал слышать еще больше. Боль терзала его душу, словно брат смог разворошить старую рану, к которой не следовало прикасаться. Он не может вернуться домой, он не может попрощаться с отцом и должен делать вид, будто ему все равно.
- Что может быть проще? Оседлай коня, загони его до пены и через два дня ты будешь дома. Упадешь на колени перед отцом, умоляя того перед смертью простить непутевого сына. Очистишь душу, посмотришь в глаза Рауля, вернешь хоть что-то из всего того, что навеки потерял… - проговорил вслух мечник, словно сам себя стремясь убедить в том, что все вот так просто и реально. Но нет, это было невозможно, и к чему мучить себя лишними иллюзиями тому, кто давно уже перестал верить во что-либо?
Серый рассвет сменился ясным солнечным днем, но мужчина никак не мог ни уснуть, ни встать с постели. Черные длинные волосы разметались по подушке, слишком юное для его возраста лицо было бледным и усталым, а гибкое тело мастера дрожало под теплым одеялом. Шаги за дверью, голоса – Роланду было все равно на то, что происходило в его доме – он просто мечтал закрыть глаза и больше ничего не видеть и не слышать, уйти, отдаться прошлому и не возвращаться в настоящее.

***


- Лан, ты проснулся? – молодой мечник дернул носом, бурча что-то нелицеприятное про климат горной местности, на которой располагался дворец Людвига, и настойчиво натягивая теплое шерстяное одеяло на свое лицо, скрывая его от солнечного света. – Брось, ты не можешь быть таким лентяем и спать сутки напролет! – бодрый голос короля разносился по комнате, но мечник упорно не подавал никаких признаков жизни. Лишь когда его любовник попытался стянуть одеяло с тонкого обнаженного тела, он заурчал громче, высовывая голову из-под одеяла и сонно смотря на короля.
- Если бы мой господин позволил мне поспать хоть часок, я был бы уже на ногах, а так извольте терпеть и ждать, когда мое тело почтет возможным покинуть постель и предстать перед вами, - сонное бормотание умилило и рассмешило Людвига.
- Но я же смог поспать несколько часов, что мешало тебе последовать моему примеру?
- Может быть тот факт, что вы не пожелали покинуть мое тело и еще несколько раз возбудились во сне? – отчаянно краснея от того, что вновь приходится поднимать эту тему, Роланд снова уполз под одеяло, закрывая глаза и мечтая о том, чтобы поспать хоть немного. Каждую ночь с тех пор, как Людвиг пожелал делить постель со своим оруженосцем, они засыпали лишь под утро, и, словно доказывая свою власть над юношей, оставаясь в нем. Обычно мечник с достоинством выносил эту пытку, но на этот раз тело предало его, требуя хоть немного отдыха и покоя.
- Я мешал тебе спать? – король же с утра пребывал в прекраснейшем настроении, и потому сонное бурчание любовника лишь забавляло его. – Как бы мне принести тебе свои извинения, чтобы при том не утратить моего величия? – со смехом поинтересовался он, проникая ладонью под одеяло и скользя ей по спине мечника.
- Дайте мне хотя бы на час закрыть глаза, прошу вас! – застонал Роланд, со страдальческим вздохом понимая, что раз его любовник выспался, то теперь его тело желает не только завтрака.
- Ты можешь встать и одеться не открывая глаз, - с наигранным величием позволил мечнику Людвиг, с трудом сдерживая веселый смех – виданное ли дело, чтобы великий правитель Единых Земель смеялся словно ребенок, выуживая из постели похожего на мальчишку оруженосца.
- Я предпочитаю не открывать глаза лежа, - пробормотал Лан, все же приоткрыв один глаз и понимая, что сопротивляться дольше бесполезно – уверенные руки короля подхватили его, словно пушинку, вытаскивая из-под тепла одела и ставя на пушистый теплый ковер, в котором тонули стопы.
- Ну хочешь… хочешь, я тебя одену? Точно, вот она, величайшая милость – Его Величество сам лично оденет тебя!
- Паяц из вас вышел бы отменный, - заметил Роланд, цепляясь пальцами за плечи любимого и принципиально не открывая глаз. – Задумайтесь – может быть вам отказаться от короны и надеть колпак с бубенчиками? – вновь зевнув, мечник потянулся, подняв руки и выгнув спинку. В тот же миг сильные руки заскользили по тонкому телу, заставляя его сильнее выгнуться. Легкий поцелуй обжег приоткрытые губы, и Роланд тихо застонал, силясь отстраниться. – Ваше Величество, умоляю вас, не надо!
- Ты такой язвительный по утрам, Лан… Может быть, стоит ввести за правило повторять утром наши ночные игры, чтобы твой ротик был занят более полезным делом? – шептал король на ухо любовнику, настойчиво одевая того в простое кимоно, черный шелк которого спадал до земли, скрывая ноги мечника и подчеркивая тонкую, по-женски изящную фигуру. Пальцы Людвига ловко справились с множеством потайных застежек, не позволявших одежде обнажать тело при ходьбе или иных движениях.
- Ваше Величество, вы слишком добры ко мне, - проговорил Роланд, все так же упорно не открывая глаз и не скрывая насмешки в голосе – они были вместе уже почти год, и постепенно молодой мечник научился видеть в своем господине не только великого короля, но и простого человека из крови и плоти, наделенного прекрасным чувством юмора и самоиронии, о каких стоило бы помечтать многим правителям.
Солнце заливало комнату, но мечник упорно отказывался открывать глаза – он наслаждался тем, как заботился о нем Людвиг, и ничего больше не желал. Король и сам, впрочем, ничуть не возражал против подобного ребячества любовника – слишком серьезный и собранный обычно юноша так редко позволял себе просто веселиться, что трудно было упрекнуть его в том. Язык Роланда всегда был слишком острым. Даже замирая за спиной своего господина во время очередного приема, мечник ухитрялся вставить пару-тройку колких замечаний, которые вгоняли советников в краску, при этом сам же Лан сохранял спокойное лицо и безразличный взгляд, словно вообще ничего не слышал и не видел.
- Ну ладно тебе, открой глазки.

***


Длинные пышные ресницы мечника дрогнули, и он распахнул глаза, встречаясь со взглядом серо-зеленых, колючих и в тот же миг таких родных глаз...
- Учитель, день уже во всю разогрелся... вам не здоровится, господин? - видение окончательно оставило его, и Роланд с тоской вздохнул, отвернувшись от ученика.
- Да, я дурно чувствую себя сегодня, - проговорил мужчина, вновь устремив синие глубокие глаза на юношу. - Чего замер, словно призрака увидел?
- Призраки не бывают такими красивыми, мой господин... - сглотнув, проговорил Родерик, и лишь теперь мечник понял, что одеяло сползло на пол, оставив тело обнаженным. Чуть смутившись, Роланд перевернулся на бок, чем вырвал тихий стон из груди ученика.
- Оно не столь уж красиво. Слишком тощее и хрупкое для мужчины и в тот же миг слишком угловатое для того, чтобы быть женственным. Не на что тут так смотреть! Оставь меня или помоги одеться, только не стой столбом - это нервирует невероятно, - проговорил Роланд, и эта его речь показалась юноше самой кощунственной из всех, какие он слышал.
- Господин, вы не правы. Я мало пожил на свете, но поверьте, отличить песок от алмазной россыпи я смогу, - на удивление уверенно проговорил юноша, оглядывая комнату в поисках шкафа. Даже свободные одежды не могли скрыть фигуры Роланда, но увидев воочию его тело, Родерик никак не мог придти в себя. Даже глубокие белесые шрамы на спине и груди не могли испортить этого шедевра природы. Наконец растерянный взгляд юноши выхватил оставленные на стуле вещи. К тому моменту Роланд уже вылез из постели.
Мальчик жадно следил за тем, как гибкое тело учителя замерло в лучах солнца, ожидая, пока его ученик совладает с волнением и непослушными пальцами накинет свободное кимоно на узкие точеные плечи.
- Думаю, сегодня попробуем провести тренировку с оружием, - ровно проговорил Роланд, так, словно ничего и не произошло.

***


- У всего есть своя музыка. Арфа или скрипка, гитара или свирель - попав в умелые руки, они чаруют всех своим звучанием. Но попади инструмент в руки неловкие или неспособные к игре, и недавно певший инструмент уже будет визжать, плакать и фальшивить, В природе все иначе. Каждый звук, каждый шорох прекрасен, у всего есть своя музыка, - мягкий голос мечника исполнился той силы и страсти, с какой поэт читает стихи возлюбленной или же старый воин наставляет юных сыновей или внуков, проникал до глубины души Родерика, который до сих пор прокручивал в голове утреннее действо. Взгляд серо-зеленых внимательных глаз скользил по тонкой фигуре мечника, и мальчик в тысячный раз не мог не удивиться тому, как такой хрупкий человек, которого хочется оберегать от любого порыва ветра, может так легко управляться с мечом и слыть непобедимым воином. Стоявший к нему спиной Роланд обернулся, и к восторженным огонькам в синих глазах мастера добавилась сталь. - Ты меня не слушаешь, или же думаешь не о том, о чем следует.
- Простите, учитель... Я внимательно слушал вас, клянусь!
- Родерик, я скажу лишь однажды. Да, с твоим отцом нас связывало многое. Но как бы ты ни был лицом похож на Людвига, ты никогда не станешь даже его тенью.
- Господин, я и не...
- Тогда перестань раздевать меня взглядом и приступай к тренировке, - жестко проговорил мечник, вновь отвернувшись.
- Вы не поняли, господин. Я не хочу в ваших глазах быть тенью отца, которого даже не знал никогда толком. Я хочу, чтобы вы смотрели на меня именно как на меня! - с жаром воскликнул юноша, но в другой миг отпрянул - тонкое лезвие длинного, немного изогнутого меча замерло в руках мастера, острым концом упираясь в шею ученика.
- Не продолжай, мне не интересен твой бред, - холодно проговорил мужчина, отводя клинок в сторону. - Твоя реакция удручает. Двигаешься, словно слон на льду. Ты должен быть внимательнее, Родерик, - серьезно проговорил мужчина, отходя на пару шагов. И вновь катана взлетела, но на этот раз Родерик поймал клинок на кожаный наручень, который всегда носил на левом предплечье.
- Я не настолько безнадежен, господин... - тихо проговорил он, прямо смотря на учителя и старательно не понимая, что нашло на Роланда.
- Я сказал тебе слушать музыку, а не свою болтовню. Она тебя сбивает, - клинок пошел по дуге, словно змея скользя по руке юноши, вынуждая того двигаться следом за мастером. - Слушай, как бьется сердце. Слушай звуки шагов, мое дыхание. Шелест одежд, любое малейшее движение воздуха, вызванное моей катаной. Пока ты слушаешь меня, ты сосредоточен и выглядишь не столь уж жалко, но когда ты решаешь послушать себя вместо того, чтобы заниматься делом, ты становишься неповоротлив и неловок.
- Но если моя речь мешает занятиям, почему вы не приказываете молчать? Вы сами задаете вопросы или говорите о чем-то, вынуждая меня отвечать!
- Твои эмоции сейчас уместны не более чем твоя болтовня, - юноша вздрогнул, прикусив губу - жестокие слова, произнесенные таким мягким, даже теплым голосом, заставили юное не искушенное тело дрогнуть. - Ты пока не понимаешь главного, но если не пытаться, то ничего и не поймешь, - меч резко взметнулся вверх, в другой миг опускаясь вниз, но мальчик успел в последний момент выставить скрещенные запястья над головой, упав на колено и поймав клинок на наручень.
- Господин, вы меня решили на ужин нашинковать? - воскликнул юноша, откатившись в сторону и подскочив на ноги.
- Мм, уже заметно лучше, - с усмешкой проговорил Роланд, убирая катану в ножны. - Вся наша жизнь - это танец. Музыка окружает нас всегда - даже у тишины есть своя мелодия. И нет четкого рисунка, нет установленного порядка фигур - лишь примерный их набор, который кто-то расширяет, а кто-то напротив, сокращает до невозможности... - проговаривая слова, мечник ловко подхватил тренировочный меч, мягкой кошачьей походкой приближаясь к ученику. На этот раз Родерик слушал внимательно и следил за руками мастера. - Пока ты не поймешь того, о чем я говорю, наши занятия будут пустой тратой времени.
Мальчик чуть склонил голову, показывая, что понимает и соглашается со словами мастера. Секрет, лежащий на поверхности и наверняка совсем простой и понятный, никак не давался ему, что вызывало панику в душе и дрожь в руках.
- Отдохни немного, и продолжим, - неожиданно проговорил Роланд, и Родерик услышал стук копыт, а следом взволнованный голос Энрика, звавшего брата.

***


Черные кони гарцевали под всадниками, то и дело фыркая и переставляя копыта по гравию.
- Такие высокие гости в скромной обители моего брата и даже без предупреждения! Увы, но мы были не готовы к подобному визиту, - Энрик поклонился, на пару мгновений замерев так и лишь после этого выпрямившись. Взгляд серых ледяных глаз замер на лице беловолосого мужчины, который ловко спешился и теперь подошел к менестрелю, даже не подумав ответить на приветствие.
- Почему меня встречаешь ты, а не хозяин дома? - низкий исполненный власти и презрения ко всем окружающим голос заставил выскочившего было во двор Родерика задрожать, и мальчик почел за лучшее спрятаться за дверью.
- Ваше Величество, если бы вы оповестили нас о желании нанести визит, мы бы непременно запаслись и розовыми лепестками, и красной дорожкой, и Роланда бы выставили к воротам, а так придется подождать, пока закончится тренировка, - Стальные серые глаза Энрика прямо смотрели в зеленые глаза Артура, но взгляд молодого короля оставался жестким и непроницаемым.
- Довольно, если бы я желал поговорить с шутом, я бы не покидал замка, - холодно проговорил блондин, небрежным жестом отстранив менестреля. Родерик удивленно распахнул глаза - настолько подобная сцена казалась ему недостойной и даже мерзкой.
- Могу я узнать, с чем вы явились, мой господин? - уже жестче проговорил Энрик, преградив королю путь в дом. Они росли вместе и слишком хорошо знали друг друга, и поэтому Артур остановился, взглядом разорвав одетого в черное мужчину.
- Я не намерен отчитываться перед тобой, Эмиль. Так что исчезни, пока я не вспомнил о твоих выступлениях и песнях, за которые тебя давно уже повесить надо было.
- Повешенным я не смогу нести людям светлое, доброе и вечное, милорд, - вновь голос Энрика стал веселым, но взгляд его оставался ледяным и жестким.
- Ваше Величество, чем обязан подобной чести? - мягкий голос Роланда звучал привычно невозмутимо, когда мечник возник на пороге, сделав вид, будто не заметил спрятавшегося за дверью ученика.
- Ты заставляешь своего короля ждать во дворе, словно торговца рыбой или фруктами, да еще и смеешь встречать меня стоя? - прорычал Артур, всем своим видом показывая, насколько оскорблен. Тонкие губы мечника дрогнули, растянувшись в усмешке, и он вежливо поклонился гостю, игнорируя его молчаливую свиту.
- Насколько я знаю законы этой страны, я могу отказать в гостеприимстве даже вам, мой господин, если у меня есть на то причины. Мне нездоровится сегодня, и занятия с учеником отняли все мои силы. Если бы ваша милость изволили заранее предупредить о визите, я непременно встретил бы вас в лучшем виде и состоянии, чем сегодня, - если Родерика мягкий вкрадчивый голос успокаивал, то король, напротив, с каждым новым словом мужчины впадал в еще большую ярость. - Так чем могу я быть полезен двору либо же вам лично, Ваше Величество?
- Ты такой же жалкий шут, как и твой брат. Только на его руках нет королевской крови, так что ты бы повешанием не отделался.
- Вы проделали столь долгий путь, чтобы сказать мне о своей ко мне нелюбви, господин? – приподнял тонкую бровь Роланд, медленным размеренным шагом спускаясь по ступеням навстречу Артуру. Энрик напрягся, когда король оттолкнул его, подойдя вплотную к мечнику. Они были почти одного роста, но как бы ни старался Артур казаться выше собеседника, Роланд все равно смотрел на него сверху вниз, как отец смотрит на слишком строптивого и глупого сына. – Вам следует научиться скрывать свою неприязнь к людям, если вы не хотите новой войны.
- Если начнется новая война, я хотя бы озадачусь тем, чтобы не умереть от рук кого-то из своих слуг, - холодно парировал Артур, и эти слова его заставили тонкое тело Роланда дрогнуть.
- Ваше Величество, если это все, что вы желали мне сказать, то не могли бы вы покинуть мой двор? - холодно проговорил мечник, и глаза его, всегда спокойные и немного печальные, полыхнули яростью. Артур невольно отошел на шаг, и когда король заговорил, голос его стал ровнее и даже вежливее.
- До меня дошли слухи, что ты взял в ученики бастарда. Думаю, причины моего беспокойства тебе понятны?
- У Вашего Величества нет поводов для беспокойства. Мальчик не имеет прав на ваш трон, а став моим учеником, он окончательно отказался даже от мыслей о том, - было заметно, сколько сил потратил Роланд на то, чтобы голос его вновь зазвучал ровно.
- Щенок уже прошел обряд?
- Пока что нет, я ожидаю возвращения герцога Итена.
- Ну нет уж! Он слишком тебе предан и может нарушить обряд.
- О чем вы, господин? - теперь мечник был искренне удивлен.
- Ой, не прикидывайся невинным ребенком! Думаешь, я не понял сразу? Ты нашел мальчишку - приблудыша, учишь его своему искусству, а потом устроишь переворот, дабы свергнуть меня и править серым кардиналом, прикрываясь мальчишкой с кровью моего отца, - победно проговорил король, сложив руки на груди.
- Подобные мысли не посещали меня, господин, - с поистине титаническим терпением проговорил Роланд, чуть склонив голову. – Однако я готов сделать все, что убедит Ваше Величество в чистоте моих помыслов.
- Все? Ну тогда падай на колени, поползай у меня в ногах, поумоляй меня тебе поверить… - задумчиво проговорил Артур, но ледяной взгляд, которым наградил его мечник, заставил короля осечься.
- Уверен, если бы я планировал переворот, то никогда не сделал бы подобного, - холодно проговорил старший из мужчин, даже не пошевелившись.
- Я просто хотел бы это увидеть… - протянул недовольно король, сверкнув зелеными глазами. – И как только отец тебя терпел? Я тут меньше получаса, а ты уже всю кровь из меня выпил.
- Что может быть вкуснее королевской крови, не оскверненной чужеземными вливаниями? – звонкая пощечина заставила Роланда отшатнуться, и он с трудом остался стоять на ногах. Это была лишь догадка, возникшая в голове мальчишки, увидевшего белоснежные волосы наследника престола Единых Земель, но теперь она подтвердилась. «Все же вы столь не сдержаны, Артур – даже странно, как до сих пор королевство не развалилось в ваших неумелых руках?»
- Я хочу, чтобы обряд провел Каин. Он верен мне, и все сделает так, как положено.
- Если не убьет мальчика из большой любви ко мне, - Роланд понимал, что спорить бессмысленно, но все же для себя мужчина решил, что Итен в любом случае должен быть рядом. Обряд посвящения в ученики не был пустым звуком, он по себе помнил это.
- Мы с Каином прибудем через два дня, - по мере того, как улыбка Роланда становилась все более натянутой, настроение короля поднималось и поднималось. Энрик в бессильной ярости сжимал и разжимал кулаки, понимая, что Артур и его слушать не станет.
- Вы тоже желаете присутствовать на церемонии? – тонкая бровь мечника вновь приподнялась, но на этот раз скорее изобразил удивление, чем испытал его.
- Разумеется! Должен же я хоть раз увидеть этого щенка и намекнуть ему на то, что наследство отца ему не светит!
- Думаю, он счастлив в юном неведении, и не стоит нарушать его, - проговорил Роланд, отойдя на несколько шагов и низко поклонившись, на миг замерев в согнутом положении. Оказавшийся рядом с ним Энрик тоже поклонился, изображая из себя благовоспитанного юношу.
- Ты все же решился на это? Каин тебя не любит, ты же знаешь, - начал было Эмиль, когда стук копыт возвестил прятавшегося Родерика о том, что король со свитой покинули дворик перед домом мечника.
- Артур не любит меня еще больше, к тому же Каин никогда не станет мстить через ребенка – наши счеты принадлежат только нам.

***


- Двор гудит разговорами о том, как некий юноша в одиночку зарубил десять наемников, даже не вспотев при том, - мужчина неспешной походкой вошел в библиотеку, скользнул взглядом по молодому мечнику, сидевшему с книгой в мягком глубоком кресле. - Право слово, я не ожидал тебя здесь увидеть.
- Библиотека - не лучшее место для оруженосца, верно? - улыбнулся юноша, отложив книгу и подняв на вошедшего темно-синие глаза. - Однако я. не провожу все свое время с мечом в руках. Как видишь, сейчас я и вовсе безоружен.
- Довольно смело, учитывая твою уникальную способность плодить врагов, - усмешка расцвела на губах мужчины, и он присел на подлокотник кресла Роланда. - Тебе следует быть осмотрительнее, Лан.
-Благодарю тебя за заботу, Каин. Прости мою поспешность, но ты лишь для этого желал меня видеть? Думаю, у столь известного мага должны быть еще и иные причины.
- Ты проницателен не по годам, мой юный друг.
- Я уже встретил второй десяток, Каин, - проговорил юноша, рассмеявшись удивлению на лице мага.
- Больше пятнадцати я бы тебе не дал, - признался растерявшийся Каин, уже совсем иначе смотря на мечника.
- Ты не оригинален. Так в чем же дело?
- Людвиг желает видеть тебя сегодня после ужина в дворцовом парке, - легкий укол ревности прозвучал в ровном бархатном голосе мага. Прежде все вечера король проводил в беседах с ним, и это желание монарха пообщаться с каким-то оруженосцем задело Каина. Впрочем, в другой момент уже ничто не выдавало в нем тревоги или недовольства.
- Благодарю...
- Ты намерен пойти?
- Смею ли я противиться желаниям моего господина, не имея на то существенных причин?
- Да, королю нельзя отказывать. Ни в чем нельзя...- глаза Каина, черные и непроницаемые, не выражали ничего, но его усмешка говорила даже яснее слов.
- Уверен, Его Величество имеет ко мне какое-то дело, связанное с моим клинком, а не мной самим,- проговорил Роланд, в душе надеясь, что все будет именно так.
- Что ж, если Людвиг не задержит тебя на долго, может быть, заглянешь ко мне? Поговорим за бокалом вина, расслабимся... - поняв истинный смысл слов мага, юноша подскочил, тщетно пытаясь скрыть истинные чувства.
- Это дурная мысль, Каин... у меня дела, прости! - мечник поспешно подскочил на ноги, оттолкнув от себя мага, который уже успел положить руку на его плечо, опускаясь ладонью к груди. Мужчина, не удержавшись на узком подлокотнике, свалился на пол, но Роланд уже не видел этого – мечник поспешно выбежал из комнаты, силясь успокоить бешено бьющееся в груди сердце.
- Как глупо и неосмотрительно, Лан, - проговорил маг, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду.

***


- Учитель... - Родерик все же покинул свое убежище, но мечник даже не подумал обратить на него внимание.
- Энрик, подготовь лошадей, - жестко проговорил Роланд, поспешно поднявшись по ступеням высокого крыльца.
- Куда ты собрался?
- Ты едешь со мной. А ты - взгляд синих глаз все же коснулся ученика, и тот невольно вздрогнул, но не отошел ни на шаг назад. - Ты делаешь вид, что здесь никого нет и быть не может. Мало мне проблем было! Если появится Итен, предупреди его, чтобы лишний раз мне на глаза не попадался.
- Но куда вы?..
- Я обязан отчитываться перед тобой о каждом шаге? - холодно поинтересовался Роланд, одернув длинные полы одежды и направившись в свою комнату. - На рынок сходи и ужин приготовь заодно, - кинул он мальчику, скрываясь за тонкой дверью.
- Что это с ним? - непонимающе спросил Родерик, спустившись к менестрелю и с ним направляясь в отведенную под коновязь часть двора.
- Дурные воспоминания, - нехотя ответил менестрель, скуксив недовольную мину. - Нет, ну где это видано, чтобы наследный. герцог, великий менестрель, сам Черный Энрик седлал лошадей, сам не зная даже, куда его хотят потащить! Может мне ему еще и конюшню выгрести? - ворчание Эмиля было вовсе не злым - напротив даже, оно вызывало лишь улыбку на губах юноши.
- О чем говорил Артур? - любопытство терзало юношу, но не мог же он задать подобные вопросы Роланду!
- Да так, чушь всякую нес – он вообще только это и умеет делать.
- Но он же король, ваш господин, как вы можете так…
- Мой господин?! – смех Энрика разлетелся по двору, и юноша даже отступил на шаг, опасаясь, что менестрель тронулся рассудком. – О нет, малыш, я не присягал ему на верность, так что Артур для меня – всего лишь избалованный мальчишка, который рос вместе со мной, не более того.
- Ваш язык на самом деле может довести вас до беды… - проговорил Родерик, опасливо оглянувшись вокруг. Но двор был пуст, а лошади были не теми слушателями, которых следует опасаться. – Я не хотел создавать проблем учителю…
- Да брось ты, тоже мне, нашел проблему! Артура тоже понять можно бы, конечно, - нехотя признал менестрель, проверяя узду у лошади и принимаясь крепить седло. – Все же ты очень похож на отца и реши ты заявить свои права на власть, у тебя нашлись бы сторонники, - взгляд стальных проницательных глаз замер на юном лице мальчика – как бы тот ни нравился Эмилю, реакция Родерика была ему интересна.
- Заявить права на трон?! Простите, Энрик, но вы несете бред! – искренне возмутился мальчик, а глаза его выражали такое изумление, что менестрель не сдержал тихого смешка. – У меня нет никаких прав на трон, как нет и никакого желания на него претендовать. Я хочу быть учеником господина Роланда, с самого детства мечтал!
- Ладно – ладно, верю тебе! – звонкий смех Эмиля заставил щеки юноши покрыться румянцем. – В любом случае, после обряда ты уже не будешь опасен для нашего королька.
- А в чем суть этого самого обряда?
- Суть? Ты клянешься всю жизнь посвятить своему искусству, почитать учителя превыше отца с матерью, отрекаешься ото всей прошлой жизни и всех прав крови, а маг эту клятву скрепляет заклятием, чтобы ты уже никогда не смог ее нарушить.
- Наверное, никому еще не было столь же просто принести подобную клятву? – казалось, Родерик уже опробовал на вкус каждое положение клятвы. – Родителей у меня нет, прошлую жизнь я вспоминаю, словно страшный сон, кровь моя дает мне права лишь на проблемы, да и кроме как искусства мне нечему себя посвящать… Видите, какой я счастливый?
- У нас на Востоке все мастера выбирают себе учеников из знатных семей – как правило, это бывают вторые или третьи сыновья высокородных дворян. Считается, что их кровь позволяет лучше освоить то или иное искусство, хотя я более, чем уверен – это правило создано для того, чтобы предотвратить любые междоусобицы между братьями.
- Чтобы второй сын не мог претендовать на наследство?
- Именно!
- Но если старший сын погибнет, что тогда? – Родерик вспомнил о ночном рассказе менестреля, но любопытство его не унялось.
- Если есть другие сыновья, то наследует старший из оставшихся, а если нет… Истории известны случаи, когда клятва нарушалась с согласия учителя, если ты о том, но это были лишь единичные случаи, когда иначе поступить было нельзя.
- Так значит клятва не столь уж нерушима?
- Уже ищешь пути к отступлению? – беззлобно усмехнулся Энрик, с завидной легкостью оседлав лошадь и принимаясь за вторую.
- Нет, что вы! Мне интересно, а вы умеете так прекрасно рассказывать…
- Еще бы не умел, это мой хлеб, знаешь ли! – и вновь Родерик отметил, что, несмотря на беззаботную улыбку, стальные глаза мужчины оставались жесткими и холодными. – Клятву нельзя нарушить. От нее можно освободить, но это вовсе не просто. Как бы то ни было, это не твой случай, мальчик, так что не забивай себе голову этим.
- Энрик, - мальчик опустил взгляд, изучая землю под ногами. – А почему третий сын не стал наследником Валентина?
- А я то все ждал, когда ты спросишь! Третий сын не мог унаследовать герцогство, потому что тоже принес свою клятву и не смел бы нарушить её, - серые глаза на мгновение стали живыми и наполнились нежностью и еще каким-то чувством, столь странным, что юноше пришлось отвести взгляд.
- Вы поэтому приехали к учителю, правда? Вы хотели, чтобы он нарушил свою клятву и стал герцогом? Валентин – это ведь герцог де Вальтари, верно?
- Какой ты умный, - усмехнулся Энрик, но глаза его вновь охладели. – Осталось отучиться задавать ненужные вопросы, и твоя жизнь станет просто прекрасной. О, Лан, лошади готовы, может быть, все же скажешь, куда собрался? – тут же сменил тему менестрель, заметив спускающегося по ступеням брата.
Юноша ошеломленно смотрел на учителя – против обыкновения, он был не в свободных струящихся одеждах, полностью скрывавших фигуру, а в белой длиннополой тунике и свободных шелковых брюках.
- По дороге поговорим. Родерик, не жди нас – приготовь ужин и ложись спать, - равнодушно кинул Роланд, одним легким движением оказываясь в седле и, не дожидаясь брата, направляя коня к воротам, что вели во внутренний двор.
- И так всегда! Не скучай, малыш, я прихвачу тебе сувенир, куда бы мы ни поехали, - подмигнув мальчику, Энрик так же легко оказался в седле, позволив длинному черному плащу накрыть круп лошади. На улице царила летняя жара, но менестрель не изменял себе, не желая расставаться ни с плащом, ни с черным камзолом по последней моде, под которым непременно была черная шелковая рубашка, а ноги его как и прежде были плотно обхвачены узкими брюками того же цвета.
- Будьте осторожны! – крикнул Родерик вслед всадникам, оставаясь стоять в одиночестве посреди покрытого мелким гравием двора. Сперва юноше показалось, что злость учителя вызвала необходимость как можно скорее провести обряд и признать мальчика своим учеником, но затем он понял – дело было совсем в ином. Артур явно знал самое больное место мечника и ничуть не стеснялся давить на него. Осталось лишь понять, что это было за место… Родерик никогда не стал бы причинять вред Роланду, но как и все мальчики в этом возрасте он был излишне любопытен, и потому просто не мог оставить происходившее в доме мечника без внимания.

***


Городской рынок – это то место, где есть совершенно все. Любые продукты сперва попадают туда, и лишь затем мелкие торговцы покупают их и развозят по домам более-менее состоятельных жителей. Здесь можно найти самые разнообразные товары, готовую одежду и редчайшие ткани, прекраснейшие украшения и древние клинки. Здесь же, просто прогуливаясь между рядами прилавков, пестревших товарами, можно узнать все городские сплетни, получить бесценную информацию или даже подыскать нужного для того или иного дела человека.
Родерик всегда восхищался этим местом, теряясь среди обилия запахов, что источали всевозможные специи, цветы и благовония, наслаждаясь созерцанием жизни вокруг себя и слушая разговоры торговцев. Он мог часами бродить здесь, и если бы не эта жара, то непременно до самого вечера прогулял бы по рынку.
Две тяжелые корзины, полные продуктов, заставляли юношу идти медленно и осторожно, чтобы ничего не уронить и не потерять. Солнце медленно ползло на запад, стремясь уйти на покой, но будучи не в силах противиться главному закону этого мира. Кровавый закат вновь заставил мальчика вспомнить о разговоре короля и учителя. О какой крови на мече говорил Артур? Из разных толков Родерик знал, что Людвиг погиб на поле боя от тяжелой раны, но никогда не задумывался – как могло это произойти, если рядом с королем был такой оруженосец, как Роланд? В памяти всплыли шрамы, что покрывали прекрасное тело учителя так, как покрывают татуировки тела солдат Империи – может быть, мечник сам был сильно ранен и потому позволил своему королю умереть?
- Он любил его… - протянул мальчик, вспомнив песню Энрика. Да, Роланд явно любил своего короля. Может быть, именно потому мечник так не хотел брать себе Родерика в ученики? – Он смотрит на меня и видит во мне лишь тень моего отца. Это дурно, но с другой стороны, этим можно воспользоваться, чтобы выполнить желание Энрика…
- Эй, держи его!
- Держи, уйдет же!
Громкие крики со стороны рынка заставили юношу на миг отвлечься от своих мыслей и обернуться. Клубы пыли почти ничего не позволяли разглядеть, но вскоре пристальный взгляд Родерика выхватил четыре фигуры, что поспешно отдалялись от рынка, двигаясь в его направлении. Первый явно пытался уйти от погони – совсем еще мальчишка в черной куртке вполне мог быть как воришкой, позарившимся на кошелек одного из своих преследователей, так и случайным свидетелем того, что видеть его не стоило. Короткие темные волосы развевались на бегу, то и дело падая на глаза, но парень явно не замечал того. Трое других заметно отставали, и даже на расстоянии было видно, что они вовсе не торговцы – нож в руках одного из мужчин, преследовавших мальчика, выдал в нем солдата из армии одной из Империй, но какой именно Родерик понять не мог.
Казалось бы, ему следовало крепче схватить корзинки и быстрее продолжить свой путь, но юноша замер как вкопанный, жадно ловя взглядом подробности сцены погони. Преследователи настойчиво сокращали расстояние, грозясь того и гляди догнать постепенно выдыхавшегося мальчишку. Но неожиданно тот замер, развернувшись на каблуках и в другой миг замерев, напрягшись и выставив руки со сжатыми кулаками перед собой. Он едва ли доставал до плеча самому мелкому из своих преследователей, но это явно не смущало его. Родерика с детства учили не вмешиваться в такие вот ситуации, ведь он не знал, на чьей стороне правда, но такая отчаянная попытка мальчика защититься, все же говорила в его пользу. Поставив корзинки у стены одного из домов и накрыв их простым, видавшим виды камзолом, он бегом кинулся к тому месту, где уже началась драка. Прямые черные волосы мальчика, остриженные немногим ниже ушей, острыми иглами полоснули по глазам одного из мужчин, что имел неосторожность наклониться к нему, а нога паренька в тот же миг выбила первому преследователю челюсть. Но дальше мальчику везло не столь сильно – нападение двух оставшихся мужчин одновременно заставило его отступить на шаг, и на плече мальчика алым цветком показалась кровь, но боевой дух его явно не пострадал. Разворот, новые и новые удары сыпались на обоих мужчин, но пробить их блоки одновременно было почти нереально.
- Эй, тебе помочь? – крикнул Родерик, возникнув рядом с упавшим на колено мальчишкой и не позволив более крупному нападавшему ударить парня в лицо.
- Тупой вопрос, - фыркнул паренек, скользнув между ног одного из нападавших, в тот же миг резко выпрямляясь и впечатывая тяжелый сапог в крестец мужчины. Третий преследователь перевел свое внимание на новое незнакомое доселе лицо, явно не желая особо разбираться и тут же бросаясь на парня.
Прежде Родерик не раз бывал в драках, но на этот раз все было как-то иначе. В голове всплыли слова Роланда о музыке и танце. Сердце его бешено билось, рядом тихо вскрикнул мальчик, чуть не упав от удара в живот, но тут же вновь кинувшись в бой, оба мужчины пыхтели почти в унисон, отплевываясь от поднявшейся вокруг них пыли. Новый удар едва не пришелся прямо в лицо Родерика, но он с удивительной для него самого плавностью отошел всего на полшага, развернувшись и тут же ударив нападавшего в спину, отправляя его на встречу лицом с землей.
- Ты чего тут забыл? – крикнул мальчишка, тем временем выказывая истинные чудеса ловкости – сальто назад закончилось ударом снизу вверх в подбородок, а парень тут же вновь оказался на ногах, ударив противника в грудь. Этого хватило, чтобы мужчина упал на землю.
- Я мимо шел и хотел помочь…
- Вот и шел бы себе… - черные глаза замерли на миг на лице Родерика, но тут же вновь устремились в сторону рынка. – Черт, ненавижу быть чьим-то должником… - проворчал он, тряхнув волосами, и юноша замер, с удивлением вглядевшись в его лицо с восточными черными глазами, алыми чуть припухлыми губами и тонкой кожей, не успевшей еще загореть под беспощадными лучами солнца. – Чего уставился? Валить надо, пока нас на фарш не порубили тут!
- Эй, как тебя зовут хоть? – ошарашено спросил Родерик, невольно следуя рядом со случайным знакомым и почти переходя на бег, чтобы поспеть за ним.
- Твое какое дело? Тебя помогать не просил никто, - голос был слишком высок, и чем больше приглядывался юноша, тем яснее видел, что помог вовсе не мальчишке, а девушке, что была едва ли старше его. Видимо, она и сама поняла ход мыслей случайного помощника. Резко остановившись и кинув взгляд в сторону рынка, девушка вновь подняла на Родерика черные глаза. – Мина. Ну что, жить стало легче? Нет? Отлично, тогда прощай, - поспешно проговорив последние слова, девушка подхватила нож, что лежал у одного из потерявших сознание преследователей, и широкими шагами направилась прочь.
- А я Родерик! – крикнул ей в спину юноша, все так же ошарашено стоя посреди импровизированного «поля боя». Ни благодарности, ни беспокойства – словно он даже помешал ее планам, а не помог! И вообще странная она была слишком – юноша не привык к тому, чтобы женщины носили мужскую одежду или вели себя подобным образом, но почему-то это даже понравилось ему.
- Идиот, - проговорила Мина себе под нос, вновь переходя на бег и скрываясь в лабиринте проулков, даже не подумав обернуться.
Случайные встречи никогда не бывают случайны. Мгновение, на которое взгляд встречается со взглядом, может изменить так много, а может пройти незамеченным. Тысячи людей ежедневно видят друг друга, проходят мимо, не обращая никакого внимания на тех, кто идет рядом или на встречу. Равнодушие давно стало религией человеческого мира. Люди идут, смотря прямо перед собой и не переводя взгляда в сторону. Но стоит одному в этой безликой толпе оглянуться, и он видит чье-то счастье. Или чью-то беду. Лишь единицы пожелают принять участие – тысячи пройдут мимо.
Спроси кто-то из этих тысяч, почему Родерик вмешался и почему сейчас, с тяжелыми корзинами приближаясь к дому учителя, он вновь и вновь вспоминает случайную и ничего не значащую встречу, он не смог бы на то ответить. Просто вмешался, просто хотел помочь. Не за благодарность - наверное, поэтому он не был разочарован. Просто потому, что не мог стоять на месте, не мог отвернуться и сделать вид, что не видел ничего.
- Мина, - зачем-то повторил он имя случайной знакомой, словно стараясь запомнить его. Девушки Единых Земель были более раскованы, чем женщины Восточного Океана, но до красавиц Империи им было еще далеко.

***


Волнение никак не оставляло Родерика – ночь уже вовсю укрыла город своей черной вуалью, но Роланд и Эмиль до сих пор не вернулись. Исполненный беспокойства за учителя, мальчик то и дело выбегал к дороге, но путь был тих и пустынен. Юноша сидел почти до рассвета, и лишь под утро беспокойный сон овладел им, вынуждая закрыть усталые покрасневшие глаза. Но даже это забытье не оказалось долгим – едва мальчик уснул, как тонкая рука с силой сжала его плечо, принимаясь будить.

@темы: Песнь сакуры, ориджинал, яой

URL
Комментарии
2011-08-29 в 01:03 

Зелёные Чернила
I can't drown my deamons. They know how to swim.
Небо, ты меня любишь!
Только вернулась с путешествия, захожу к Вам на сайт, а тут такой сюрприз *^*
В первые минуты полезла целовать монитор >_>"
Что же, я в уже стабильном состоянии восхищения) Вы только не затягивайте сильно с продолжением Т^Т

2011-08-29 в 01:53 

Сандра Байрон
Эх, если бы не моя дурная техника, прода была бы намного раньше)) Вот сейчас комп перестанет если виснуть, то и пятую главу опубликую)) *уже час смотрит на монитор и ни... ничего в обчем))*
А вообще огромное спасибо за коммент, очень рада, что вам так нравится мое творение)))

URL
2011-08-29 в 02:26 

Зелёные Чернила
I can't drown my deamons. They know how to swim.
Как же я Вас понимаю...
Я долго "наслаждалась" хрипами и стонами старого компа... столько нервов пало в попытках сделать с этим виснущим монстром хоть что-то... Ничего, продолжения Ваших работ я готова ждать вечно *^*

2011-08-29 в 09:52 

Сандра Байрон
Ох уж эта техника) Все, пятая глава выложилась, причем еще ночью, оказывается 0-0
А шестая еще не написана, так что теперь буду работать над ней))

URL
   

Сказки

главная