Сандра Байрон
Автор: Сандра Байрон
Фэндом: Ориджинал
Персонажи: Сэм/Эрик
Рейтинг: PG-15
Жанры: Слэш, романтика, психология
Размер: Мини
Статус: закончен
Описание: В этот вечер всё должно было быть красиво. Их последняя встреча. Последний поцелуй, точка. Но... А что, если один решит поставить вместо нее запятую?
Публикация на других ресурсах: Сообщив автору
Примечания автора: Почти правдивая история с неожиданным для автора концом

Огонек на кончике сигары разрывал темноту, которой была окутана комната. Мужчина сидел на подоконнике и курил, любуясь отражающимися на мокром асфальте фонарями. Одна нога его стояла на широком выступе, вторая небрежно покачивалась, не касаясь пола. Это было его любимое время – осенние ночи, когда льет дождь, делая асфальт под ногами похожим на зеркало. Еще не настолько холодно, чтобы было неприятно сидеть у открытого окна, но всё же с улицы веет свежестью, талым первым снегом и дождем, пожухлой листвой и чем-то еще, таким особенным, названия чему мужчина так и не мог придумать. Сизый дым от невероятно дорогой сигары вился у спокойного, в какой-то мере даже приятного лица, добавляя к весенним ароматам свою едкую нотку. В последнее время подобные сигары стали настоящей роскошью, но Сэму было не жалко выкинуть половину зарплаты на одну из них. Не сегодня – это был особый день, и он должен был запомниться, должен был оставаться особенным с первой до последней своей минуты. Рядом стоял полу-пустой бокал с коньяком. Сэм питал слабость именно к этому ритуалу, и теперь получал истинное наслаждение от того, что все необходимые факторы сошлись воедино, и сделали это именно сегодня. Коньяк, сигара, свежий воздух, осенний дождь и тихая, безмятежная ночь. Мужчина вновь затянулся, бросив взгляд на лежавший возле него телефон.
«Я заеду забрать вещи, если ты не против», - короткое сообщение, всего несколько слов, но оно много значило. Сэм против своей воли раз за разом скользил взглядом по тексту на экране, будто желая одной лишь силой мысли изменить его содержимое. Но нет, сообщение оставалось всё тем же. Мужчина не ждал гостя слишком рано, и надеялся, что успеет докурить сигару до того, как красная спортивная «хонда» Эрика покажется возле его дома. Сегодня всё должно быть идеально. День их последней встречи, ровно через три года после первой. Это было весьма символично.
В тот день светило солнце, было тепло и осень, казалось, вовсе не собиралась подступаться к зиме. В тот день они оба были на три года моложе, и на целый жизненный этап глупее. Холодный, жесткий Сэм и такой же солнечный, как тот день, наивный Эрик – им потребовалось больше года, чтобы понять, как могут двое таких разных людей ужиться вместе.
Сигара истлела до половины. Мужчина редко курил, не считая себя в праве иметь столь серьезные привычки, но порой, именно в такие дни, он мог опустошить пару пачек сигарет и даже не заметить. Поэтому он покупал сигары. Дорогой крепкий табак был всё же менее вреден, чем пачка смолы и тяжелых металлов, какими напичканы любые сигареты. Взгляд Сэма скользил по пустынной улице, но мысли его сейчас были далеко от этой ночи. Они зашли слишком далеко. Давно следовало остановиться, расставить все точки и запятые, и просто разойтись, как он делал всегда. Но он пошел куда дальше, чем позволял себе прежде. Он впустил этого взбалмошного, почти сумасшедшего парня в свой дом, свою жизнь, свою душу. Знал, что это не закончится добром, но всё же впустил, и даже запер дверь за его спиной, чтобы Эрик не думал уйти. Это было ошибкой.
Их роман был бурным, полным эмоций, чувств, крови и страсти – порой они могли часами целоваться, не отрываясь друг от друга, порой с тем же успехом могли перебить всю посуду в доме, выясняя, чья была очередь мыть тарелки. И вновь страстный, жадный, неистовый секс, после каждой такой сцены, после каждой истерики, сцены ревности – подогреваемые яростью, они оба становились необузданными, терзаемые чувством вины, они проявляли нереальную внимательность друг к другу. Так было почти три года. Слишком долго – ни одни чувства не могут прожить так долго.
Сэм с легкой тоской услышал шелест шин, а затем из-за поворота показалась такая знакомая ему машина. Он сам выбирал её, сам учил Эрика водить, сам показывал тому разные секреты, чтобы не попадать в аварии или эффектно парковаться. Парень был неплохим учеником – теперь он водил ничуть не хуже своего бывшего любовника, если конечно эмоции не брали над ним верх в тот миг, когда он был за рулем.
Сигара почти истлела, но Сэм не думал гасить её. Слишком дорогое удовольствие, жалко было бы потерять хотя бы пару минут, которые он мог бы им наслаждаться. Это относилось не только к сигаре, впрочем. Легкие спешные шаги, привычный нетерпеливый стук – мужчина узнал бы их из тысячи, но скорее из какого-то мальчишеского упрямства, он спросил, кто пришел, прежде чем открыть дверь. Полоска света из коридора осветила темную прихожую, и следом за ней в квартиру вошел Эрик. Высокий, красивый, в новом светлом костюме, идеально сидящем на спортивном юном теле. Это напоминало издевку – Сэм всегда любил, когда его любовник носил костюмы, но тот делал это крайне редко. А в этот день надел, причем именно светлый, именно с чуть припущенным галстуком и расстегнутым воротом рубашки.
- Соберешь всё сам, - холодно, опустив любые приветствия и словно не заметив попытки парня обнять его, проговорил Сэм, всё же зажигая свет. Он любил темноту, любил ночь. Лампы казались ему слишком яркими, они резали глаза. Эрик тоже был слишком ярким для него, и возможно именно поэтому мужчина позволил юному любовнику уйти.
- Как ты? – мягкий голос выдавал тревогу, а взгляд зеленых глаз сразу заметил сигару в руках мужчины. – Тебе вредно курить – сердце может не выдержать, при твоем то образе жизни!
- Я знаю, - коротко и безо всяких эмоций. Сэм демонстративно затянулся, выдыхая дым в лицо юноши. Эрик ненавидит сигаретный дым, ненавидит запах любого табака. Именно поэтому сегодня мужчина курил сигары. – Собирайся и проваливай – у меня дела.
- Дела? – юноша приподнял бровь, снимая обувь и проходя в комнату, по дороге включая свет. – Кажется, ты выпил достаточно, чтобы любые дела перенеслись на завтра.
- Не твое дело, - огрызнулся Сэм, пытаясь привыкнуть к яркому свету и недовольно поглядывая на гостя. Их связывало слишком многое, и всё рухнуло слишком быстро, чтобы это можно было принимать со спокойствием.
Эрик вздохнул – он был виноват, кругом и во всем виноват был только он. Так считал юноша теперь – прежде он еще пытался обвинить во всем Сэма, с его привычкой всем руководить, с его страстью создавать правила, с его нежеланием меняться. Но теперь Эрик понимал, что именно это и влекло его к мужчине – его сила, стабильность вкусов, серьезность, умение взять всё в свои руки. Юноше нравилось ощущать власть, исходившую от его любовника, ему нравилось злить того, чтобы нарваться на сладостное наказание. Однажды, он просто перегнул палку.
- Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня, - совсем тихо проговорил юноша, вытаскивая свои вещи из шкафа. Он был так безумно счастлив, когда однажды, проснувшись утром, увидел эту половину шкафа свободной. Будь у него хвост, он бы вилял им с такой силой, что тот всё равно бы отпал. Сэм лишь усмехался такому восторгу, говоря, что мальчишка нажил себе лишь больше неприятностей, но для Эрика это много значило. Теперь же, когда он забирал свои вещи, в его глазах стояли слезы. Это тоже значило немало. Сэм всегда был скор на решения, всегда чётко обозначал границы того, что готов был позволить. Юноша зашел слишком далеко, и дорого за это заплатил.
- Ненавидел? – Сэм оперся спиной о дверь комнаты, сложив руки на груди и откинув челку от лица. Они даже внешне были разными – крепкий брюнет с темными, почти черными глазами, и высокий красивый блондин с глазами цвета темного изумруда. Их разделало всего несколько лет, и целая жизнь, прожитая Сэмом до того, как их пути пересеклись. – Мне плевать, детка. Не копайся. И не прихватывай мои вещи себе на сувениры, - добавил мужчина, равнодушно следя за тем, как вещи Эрика кочевали с вешалок в чемодан.
Юноша едва сдерживал слезы. Казалось, сейчас, пока последний шаг не был еще сделан, всё можно было исправить, изменить, можно было переписать финал. Но он не знал, что сделать, чтобы еще хоть раз увидеть улыбку на строгом лице своего любовника. И тут взгляд Эрика коснулся куртки, небрежно накинутой на плечики. Белая вельветовая куртка. Юноша вскинулся, обернувшись к бывшему любовнику и просто запылав от негодования.
- Ты уже кого-то себе нашел? И как он, лучше меня?
- Несомненно, - просто и ясно. Никаких лишних деталей, никаких подробностей – в этом был весь Сэм. Он и не думал объяснять глупому мальчишке, что с его уходом решил переменить хоть что-то в своей жизни. Мужчина всегда одевался в черное, не признавая никаких других цветов. Кожаные куртки или плащи, джинсы, зимний пуховик и один единственный черный же костюм для особых случаев. Несколько черных рубашек и десяток черных футболок и борцовок удачно завершали его гардероб. В день, когда Эрик сообщил своему любовнику, что намерен жениться, Сэм купил себе куртку. Из белого вельвета, короткую, с подкладом, чтобы можно было носить осенью. На куртке ещё даже красовалась бирка из магазина, но юноша этого не видел, а мужчина не намеревался ничего добавлять к своим словам.
- Впрочем, ты имеешь полное право, - нехотя признал Эрик, закрывая дверцы шкафа. Сэм не был сторонником воздержания, даже кратковременного, и юноша прекрасно это знал. К тому же он первый пошел не по той дорожке, так о чем же тут было говорить? – Как ты живешь?
- Всё хорошо. Наслаждаюсь свободой, когда твой братец не нагружает меня работой, - равнодушно пожал плечами мужчина, совершенно не испытывая желания узнавать, как живет его бывший любовник.
- Сэм, послушай. Я был не прав, я вел себя, как полный идиот, и ты имеешь полное право на меня злиться. Но ведь у нас бывали ссоры, и мы всегда мирились. Прошу тебя, дай мне еще один шанс! – Эрик закрыл чемодан, и в последнем отчаянном порыве дернулся к мужчине, замерев прямо перед ним. – Мы ведь еще можем всё вернуть так, как было прежде.
- Да, как было три года назад, - сухо проговорил Сэм, прямо смотря на юношу. – Ты женишься, забыл?
- Это лишь фикция. Брату и отцу нужно, чтобы у меня была жена. Я даже спать с ней не намерен!
- Ты спал с Гвен – так с чего бы тебе не заниматься этим и со своей женой. Я слышал, она довольно красива, - Эрик поник, не имея ничего сказать против. Это была главная его ошибка. Глупость, полнейшая глупость, стоила ему самого близкого человека. Сэм всегда был своенравен, всегда и всё делал лишь так, как хочет сам, и его любовнику не раз приходилось подстраиваться, прогибаться под мужчину. Однажды, юноша не стал этого делать. Ссора возникла чуть ли не на пустом месте – Эрик лишь хотел скачать фильм, чтобы потом вечером посмотреть его вместе, и взял ноутбук своего любовника. Там была переписка Сэма, и увлекшись ей, юноша слишком поздно вспомнил одно из правил мужчины – никогда не читать его письма и не трогать его компьютер. Он вспомнил о том, лишь когда битый час орал на любовника, что тот завел интрижку на стороне. Сэм молчал, очевидно, ожидая, когда Эрик сам поймет, насколько прокололся. И тот понял. Впрочем, юноше в тот миг достаточно было бы упасть на колени, всхлипнуть и посмотреть на любовника умоляющим взглядом. Да, он получил бы порку, наверняка лишился возможности испытать больше чем один оргазм за ночь, в то время как Сэм оторвался бы по полной. Но зато они были бы вместе. Но Эрик психанул слишком сильно. Дверь едва не разлетелась на кусочки, когда юноша выбежал из дома любовника. А потом он переспал с лучшей подругой мужчины. И даже не пытался это скрыть, не пытался извиниться. Измену с другим парнем, Сэм бы ему еще простил. Но измену с девушкой, тем более – с Гвен, которой мужчина против всех законов логики верил, как себе самому – нет, подобному не было прощения. Эрик потом долго кусал локти – возможно, без этого инцидента, весть о его свадьбе не привела бы мужчину в бешенство. Скорее наоборот, он бы наслаждался борьбой, он бы каждую ночь доводил своего юного любовника до безумия, желая показать, что он лучше любой женщины мира.
Но случилось то, что случилось, и история не знает сослагательного наклонения.
- Я скучаю по тебе. Постоянно, каждую минуту. Ты въелся в мои кровь и кожу, я не могу не думать о тебе, - прошептал Эрик, снизу вверх смотря на любовника. Колени его подогнулись сами, и юноша грузно упал в ноги Сэма. Тихий вздох сорвался с губ мужчины – он всегда наслаждался коленопреклонным юношей, всегда получал удовольствие, если Эрик сам принимал роль послушного саба, в то время как Сэм мог наслаждаться ролью полного доминанта. Так было во всем – в сексе, в жизни, в их любви. Мужчина задавал тон, и юноша послушно ему следовал. Пока мог.
- Ты ушел, - упрямо, будто опасаясь забыть, протянул Сэм, но глаза его уже засветились возбуждением. Слишком близко были нежные мягкие губы Эрика от его плоти, слишком соблазнительно смотрелся блондин, стоя на коленях у ног брюнета, слишком правильным это казалось.
- Знаю. И раскаиваюсь, тысячи раз, каждый день, - томно шептал юноша, заводя руки за спину и опуская взгляд. Сэм любил играть. Он не сразу показал свои пристрастия своему любовнику, начиная мягко, постепенно, не желая шокировать того. Но Эрику нравилось абсолютно все – ролевые игры, страстный дикий секс в коридоре, редкие, но сводящие с ума приказы сделать минет в туалете ресторана. Он наслаждался всем, что давал ему мужчина, и наконец они дошли до Темы. Юноша впервые проходил через подобные отношения, впервые слышал и от того старательно запоминал все правила, намеренно учил названия всех игрушек, позиций, выискивал что-то новое, чтобы потом доставить удовольствие Сэму. В их отношениях хватало и нежности, и всего остального, но власть мужчины сводила Эрика с ума. И сейчас он старался напомнить любовнику, насколько хорошо тому было прежде. – Я могу попробовать заслужить твое прощение?
- Нет, - тон уже не был столь холоден, а во взгляде мужчины читалось искреннее возбуждение. – Я не хочу тебя, - будто в ответ на мысли о взгляде, проговорил Сэм. Впервые он лгал о своих желаниях. Обычно мужчина предпочитал всё говорить прямо, чтобы потом приятнее было получать именно то, чего хотелось.
- Прошу вас, господин, - Эрик готов был вылезти вон из кожи, если бы это помогло ему. Он принял самую любимую Сэмом позу, расставив ноги и сжав пальцами свои предплечья, держа руки за спиной, а губы его коснулись ширинки мужчины, обдавая её горячим дыханием. – Всего один раз. Если я не могу заслужить ваше прощение. Умоляю. Позвольте мне запомнить вас. Я никогда не забуду вас, но если вы позволите… Всего один раз, чтобы проститься.
- Прекрати, - строго оборвал юношу Сэм, но в другой миг острые белые зубки начали расстегивать его ширинку. Умело, ловко, и именно так, как любил мужчина. Эрик много тренировался, чтобы получалось красиво. Получилось. Тихий стон пролетел по комнате, едва юноша расправился с ширинкой, зубами стягивая джинсы и белье с бедер любовника, чтобы в другой миг принять в рот его плоть.
Эта ночь была полна страсти и безумия. Крики и стоны разносились по всей квартире, и наверняка все соседи Сэма мучились теперь стояками – слишком сладко, слишком возбуждающе и слишком развратно звучали стоны Эрика. А то, что творил юноша в ту ночь в постели и вовсе свело бы с ума любого. Он стался, и добивался своего – вскоре жесткое сопротивление мужчины было сломлено, и вновь они сплелись в страстном, безудержном порыве, вновь мяли черные простыни, вновь мешали соседям спать.
На утро Эрик проснулся с ноющим телом и диким счастьем в груди. Уже несколько недель он не встречал рассвет на этой кровати, лежа в объятиях самого прекрасного, на его вкус, мужчины в мире. Юноша улыбался – редкое явление с утра, но он искренне улыбался. Даже когда пришлось выбраться из-под одеяла, даже когда холодный пол обжег босые ноги, он продолжал улыбаться, тихо скользнув на кухню. Всё должно быть так, как любил Сэм. Кофе в большой кружке, с одной ложкой сахара и молоком почти до верху. Хлебцы с твердым сыром. Несколько бутербродов – булка, сливочный сыр и копченая колбаса. Всё, как любил хозяин дома.
Занимаясь готовкой, юноша с тоскливой любовью оглядывал кухню. Здесь всё было только так, как любил мужчина. Баночки со специями, чаем и кофе стояли так и только так, вилки и ножи лежали там, где он привык. Даже полотенце нельзя было перевесить, не опасаясь получить по заду или по ушам. Они часто ссорились из-за того, что Эрик хотел переставить что-либо на свой вкус. Этого Сэм в своем доме не допускал. Лишь теперь юноша видел в подобном поведении нечто безумно милое. Человек, лишенный нормальной жизни, работающий почти за долги, живущий вдали от семьи и прожигающий свою жизнь как придется, человек, отрицавший институт брака и любые привязанности, так чутко держался за установленный в своем доме порядок, так боялся любых перемен – будто от этого его дом перестанет ему принадлежать. Но лишь теперь Эрик мог это осознать, не тогда, когда сперва криками пытался добиться права расставлять чашки так, как хочет сам, а потом кричал на кухонном столе, уже от удовольствия быть под мужчиной, принимать его ласки и отдаваться его сильным рукам.
Эрик тихо вошел в комнату с подносом в руках. Его любовник не спал – глаза его были раскрыты и устремлены в потолок, тело его не шевелилось, лишь грудь мерно опускалась и поднималась вновь. Поднос замер на тумбочке, а юноша, обойдя кровать, чтобы оказаться на своей части, скользнул под одеяло, всем телом прильнув к груди Сэма. Всё должно быть так, как он любит. Губы Эрика начали осыпать поцелуями шею мужчины, постепенно опускаясь к обнаженной груди. Его любовник любил просыпаться от нежных поцелуев, любил утренний секс и запах кофе, и испытывал какую-то трогательную любовь к принесенному в постель завтраку. Но сегодня Эрика остановили. Сильная рука Сэма заставила юношу замереть и просто лечь на грудь любовника.
- Почему ты еще здесь?
- Хотел сделать тебе завтрак и пожелать удачного дня, - томно прошептал юноша, оставляя поцелуй за ухом любовника. – Я не хочу уходить, Сэм.
- Придется. Тебя невеста ждет.
- Сэм, ну что я могу сделать? Хочешь, я отменю свадьбу? Нет, правда – я её отменю, и мы снова будем вместе, всё будет как раньше…
- Не будет. Ты не отменил свадьбу раньше – и теперь не отменишь. Это было прощание, Эрик. А теперь собирайся, детка. Мне скоро на работу. Да, ключ оставь на столе, - добавил мужчина, своим холодным тоном разбивая всякую надежду юноши на продолжение утра. Тот молча встал, молча же натянул на себя костюм. Единственная радость – легкая улыбка Сэма, когда тот потягивал кофе из чашки. Кто еще, думалось Эрику, будет вот так делать тебе кофе, кто разбудит поцелуями или минетом, даже если вечером ты не просил этого сделать? Кто будет знать тебя так же, как знаю я?
Эти вопросы оставались без ответа, ибо не были высказаны вслух. Юноша поправил галстук, подхватил чемодан. Сэм вылез из постели, направившись к дверям. Его взгляд был прямым и холодным, но Эрик знал – после его ухода гладко выбритые щеки мужчины украсятся парой влажных дорожек. Сам же он плакал. Молча, не всхлипывая – просто слезы текли по щекам, просто перед глазами всё было как в тумане. Шаг, еще один. И еще.
- Я буду помнить, - последние слова мужчины ему вслед. Эрик вышел в коридор, и дверь за его спиной захлопнулась.
- Я буду помнить… - шепотом повторил юноша, с трудом заставляя себя идти, едва понимая, что происходит.
Сэм сидел на окне, дождавшись, пока красная «хонда» отъедет от его дома.
- Алло, шеф? Мне очень плохо сегодня. Похоже, что заболел. Надеюсь, ничего заразного, но можно мне денек пролечиться? – проговорил он в телефон, про себя усмехнувшись. Начальник дал ему выходной – а значит можно было напиться. Если бы еще это помогало.

Эпилог.
Он сидел на скамейке с книгой, которую всё равно не мог читать. Осеннее солнце ласкало его кожу своими лучами, но молодой человек зябко кутался в пальто. Он сидел там каждый день, в одно и то же время. Неизменно с книгой, хоть и редко когда мог заставить себя начать читать. Он ждал, пусть это и казалось странным.
- Ты весь дрожишь. Что за глупый мальчишка? – низкий голос раздался из-за спины, но молодой человек не подпрыгнул – он лишь обернулся, не сумев сдержать искреннюю улыбку. – Замерз?
- Чуть-чуть, - признался юноша, ощутив, как на его плечи ложится куртка. Белая. Из вельвета, с легким подкладом. – Я ждал тебя.
- Зачем? – мужчина сел рядом, скользнув взглядом по книге. – Я тебе её дарил.
- Верно. Моя любимая.
- Ты же её так и не прочитал, - усмехнулся мужчина, проведя пальцами по щеке своего собеседника.
- Я прочитал главное. «Я не забуду», - прочел юноша дарственную надпись на обложке. – К тому же, я помню, как ты её писал.
- Там многое пришлось менять, - уклончиво протянул мужчина, переведя взгляд с надписи на лицо своего собеседника. – Кофе будешь?
- Да, я был бы рад возможности согреться, - взгляд мужчины коснулся чуть посиневших губ, опускаясь по тонкой шее и касаясь длинных аристократичных пальцев в перчатках. – Я не женился, - добавил Эрик, проследив за направлением взгляда мужчины.
- И почему же?
- Не мог – мой хозяин не давал согласия на этот брак.
- И что же теперь намерен делать?
- Ждать, пока хозяин не позволит мне вернуться к нему и показать, каким шелковым я стал за этот год.
- А если этого не случится? – приподнял бровь Сэм, накрыв ладонь юноши своей.
- Не забывать. Никогда, - чуть тише ответил Эрик, замерев, когда такая знакомая ладонь скользнула по его талии, а горячее дыхание обожгло губы. Поцелуй был неторопливым, мягким, чувственным, обещающим и дразнящим в тот же миг.
- Правильно. И я никогда не забуду, - кивнул Сэм, когда пришлось всё же на миг разорвать поцелуй. – Идем, я сделаю тебе кофе.
Они шли по дорожке парка, держась за руки, как два влюбленных голубка. Возможно, этого шага было достаточно, чтобы всё изменилось, чтобы дальше их путь был прямым и ровным. Может быть, им предстояло разойтись через неделю, а может быть – провести вместе еще много лет. История не слишком благосклонна к предсказателям. Но как бы ни вела их дорожка, куда бы ни дул ветер и каким бы сильным ни был дождь, было ясно одно – они никогда не забудут.

@темы: Ориджинал